Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

– Тогда остается надеяться, что Райшеду и Айтену не удастся их найти. – Племянник задумчиво помолчал. – Но высадятся они или нет, им грозит большая опасность, это несомненно.

Мессир перечитал письмо и поднял голову.

– Наверное, вы знаете о преступлениях против нашего рода, в которых повинны эти люди. Каков ваш интерес, помимо естественной любви к справедливости? – Голос его звучал нейтрально, но глаза сверкали.

– Они похитили одного из наших коллег. Он – ученый, работавший по делу Верховного мага. Кроме того, он мой друг. – Дарни с вызовом посмотрел на сидящего принца.

Д'Олбриот ответил ему твердым взглядом.

– Что это за дело такой важности у Верховного мага? Оно касается этого странного белокурого племени?

– Это вам расскажет Верховный маг, если решит, что вам следует об этом знать.

Тон Дарни был достаточно вежливым, но Казуел вздрогнул от его жестких слов.

– Оно очень важное, и я уверен, Планир захочет получить ваш совет, мессир. Оно определенно имеет отношение к безопасности Тормалина и…

Дарни оборвал его свирепым взглядом.

– Безотлагательный вопрос касается корабля. Нам нужно судно, чтобы найти эти острова и помочь нашим и вашим людям вызволить нашего коллегу. Я много слышал о долге верности присягнувшему в Тормалине и полагал, что вы захотите помочь.

– Не тебе учить Д'Олбриота верности, агент мага. – Племянник с легкой неприязнью посмотрел на Дарни.

– Он не хотел никого оскорбить, – поспешил заступиться за агента Казуел и умолк, когда мессир Д'Олбриот поднял руку.

– Что думаешь, брат?

Старик заерзал на стуле.

– Двое присягнувших на рыбацком судне – это разведка, но появление океанского корабля с вымпелом Д'Олбриотов на мачте может быть истолковано как враждебный акт. Существует и такой вопрос: можно ли позволить магам вмешиваться в политику? Полагаю, нам лучше оставить все как есть.

– Дело ваше, но не думайте, что эти люди оставят вас в покое, – невозмутимо промолвил Дарни. – Поспрашивайте сами, господа; вы обнаружите, что ограбили не только вашего племянника, но и многих других людей. Уверен, у вас есть донесения о недавних событиях в Инглизе. А когда вы услышите отчет Райшеда, вы поймете, что эта жестокость – всего лишь прелюдия к чему-то худшему.

И как это у Дарни получается столь убедительно выдавать догадку за простое изложение фактов, удивился Казуел.

– У нас есть обязательство обеспечить месть от имени моего кузена, отец, – в первый раз заговорил сын. – И мы обязаны долгом верности нашим присягнувшим.

Мессир Д'Олбриот пристально посмотрел на отпрыска, затем снова повернулся к агенту.

– Ты намерен идти независимо от моего решения? – Это был в сущности не вопрос.

– Да, – твердо ответил Дарни. – Я не могу бросить коллег в такой ситуации. Я связался с Хадрумалом и получил разрешение Верховного мага.

– И вы намерены взяться за это неизвестное племя втроем? Агент, маг и девушка? – с тонким сарказмом поинтересовался брат.

К огромному облегчению Казуела, Дарни не клюнул на приманку.

– Нет, сударь, Верховный маг сказал, что пошлет и магов, и воинов нам на подмогу. Скоро они будут здесь. Я бы предпочел иметь корабль наготове, чтобы не терять времени.

– Значит, вы планируете вторжение, – заметил старик с неодобрением. – В высшей степени враждебный акт.

– Они первыми совершили агрессию, напав на людей вроде вашего племянника и похитив моего коллегу. – Дарни держал себя в руках, но голос его был холоден как лед. – Я бы назвал это возмездием.

Мессир Д'Олбриот задумчиво скатал письмо и стал рассеянно похлопывать им по колену.

– Разумеется, мы лично заинтересованы в этом деле, господа. – Он смял в кулаке пергамент. – Сотрудничество с магами, без сомнения, вызовет толки, но, полагаю, в данном случае, мы можем допустить это.

Взмахом руки он указал на племянника.

– Эсквайр Камарл устроит вам беседу с моими капитанами. Решение выходить или не выходить в море должно остаться за ними, но я дам знать, что поддерживаю ваше предприятие.

– Вы очень любезны, мессир… – Казуелу пришлось проглотить свои дальнейшие благодарности, так как принц продолжал.

– Я требую от вас вот чего. – Он устремил на Дарни пронизывающий взгляд. – Планир или один из его близких помощников должен не позднее Зимнего Солнцестояния лично посетить меня, дабы полностью прояснить это дело. Если существует угроза территории или интересам Тормалина, я хочу знать о ней заранее и располагать временем для принятия мер. Вы поняли меня? Это условие моего содействия, и оно не подлежит обсуждению. Вы готовы дать заверение, что это будет сделано?

– Конечно, сударь. – Дарни вежливо поклонился, бросив ядовитый взгляд на Казуела. – Уверен, Верховный маг охотно предоставит вам всю требуемую информацию.

– Сомневаюсь, чтобы какой-нибудь капитан с большой охотой отправился в океан в это время года. – Брат мессира скрестил руки, считая разговор законченным.

– Вот мы и узнаем, кто крепче всех верит в Дастеннина, не так ли? – В первый раз юмор оживил лицо мессира Д'Олбриота, разрядив напряженную атмосферу. – Возможно, вам стоит сделать пожертвования для усыпальницы Морского Владыки, прежде чем пускаться в плавание.

Дворяне встали.

– Великолепное предложение. – Забыв про ребра, Казуел низко поклонился, но тут же сморщился от боли.

Дарни только засмеялся и протянул руку.

– Хуже от этого не будет, не так ли? Спасибо, мессир. – Эсквайр Камарл свяжется с вами чуть позже и проводит в доки.

Мессир Д'Олбриот остановился, чтобы учтиво поклониться Аллин. То же сделали и его родственники. Девушка зарумянилась и присела, онемев от смущения, к великой радости мага.

– Позвольте проводить вас.

Пока дворяне выходили, Казуел беспокойно болтался у двери, не обращая внимания на презрительный взгляд агента.

– Я поплыву на корабле по океану? – прошептала Аллин с тревогой на круглом лице.

– Нет, птенчик. – Дарни обнял ее за плечи. – Все будет хорошо. Скоро сюда приедут маги, они о тебе позаботятся.

Я мало что могу рассказать об этом этапе нашего безумного путешествия, потому что вскоре уже не отрывала глаз от ведра. Никто больше не страдал морской болезнью, но шутки на мой счет быстро кончились: стало ясно, что несколькими часами рвоты дело не ограничится. Горсть дней исчезла в одном расплывшемся пятне тошнотного страдания.

Как-то вечером, когда спустились сумерки, Райшед зашел в каюту проведать меня. Он подержал мне голову, затем помог вымыть лицо. Лимонное масло в воде перебило кислые запахи рвоты, и я ухитрилась выговорить «спасибо».